Расширенный поиск

От первого лица


 В израильской газете «Новости недели» ( 9 июня 2011, приложение «Время НН».)  опубликована статья  Якова Зубарева «У памяти в долгу». Приводим ее с некоторыми сокращениями/
 Герой этой истории, 45-летний житель деревни Богдановка Лунинецкого района Брестской области Николай Ильючик недавно побывал в Израиле.
- Мои родители, - начал свой рассказ Н. Ильючик, – крестьяне, родом из Беларуси. Когда началась война, моему отцу было семнадцать лет, а в 44-м он был призван в армию и дошел в боях до Берлина.
- А сама деревня как жила под оккупацией?
 
- Наша Богдановка была причислена немцами к деревням, помогающим партизанам, и в 43-м году все ее 250 домов были сожжены. Жителей, как мне рассказывала потом мама, спасло чудо. Они собрались в это время в молельном доме, и когда венгерский офицер зашел вовнутрь и увидел стоящих на коленях людей, что-то изменилось в его лице – он дал команду солдатам покинуть пепелище.
По окончании войны деревня восстановилась.  Я родился здесь, закончил школу, а после службы в армии, в воздушно-десантных войсках, вернулся домой. Поступил на инженерно-механический факультет Белорусской сельхозакадемии, на заочное отделение, и пошел работать в колхоз.
У меня четверо братьев и сестра, я был самым младшим в семье, и мама воспитывала нас так, чтобы мы росли образованными, достойными людьми. Однажды я пошел с ней пасти деревенских коров, стал учить на лугу очередной урок – историю войны, и тут мама говорит мне: «Хочешь, я тебе другую историю расскажу?» И рассказывает мне, что в первый месяц войны немцы убили шестерых евреев нашей деревни. У нас жило пять еврейских семей, тоже бедные крестьяне, и вот никого из них не осталось – ни одного следа.
У меня почему-то этот рассказ засел в голове: подумал, что других погибших разыскивают и ставят им памятники, а наши односельчане и этого лишены. Потом у нас в Беларуси стали издавать «Книги памяти» – буквально по каждому району, и в них значились имена погибших участников войны и тех мирных жителей, которых фашисты расстреляли как помогающих партизанам. Открыл такую книгу нашего района, нашел страницу, посвященную нашему сельсовету – все названы поименно, с указанием места гибели, только нет среди них ни одной еврейской фамилии. Тогда я решил, что должен обязательно что-то узнать о них. Дело осложнялось тем, что многих имен никто в деревне не знал: обращались к ним, как правило, по прозвищу: кузнец, лобчанка (пришедшая из соседней деревни Лобча). Но я стал ходить по домам – с блокнотом, с диктофоном, и слушать старожилов.
- Никто не отказывал? Встречали доброжелательно?
- Все, кто мог, делился информацией. Бывали, правда, такие, кто спрашивал, зачем мне это нужно, но, в основном, не отказывали. Просто много времени прошло, мелиорация изменила ландшафт, и точное место того пригорка было нелегко обозначить, но я все-таки, сопоставляя один рассказ с другим, определил его довольно точно – погрешность, быть может, в несколько метров.
- А что узнали непосредственно о людях?
- В одной еврейской семье жили Моргун, его жена Песля и две дочери. Хозяин был способным кузнецом, а дочки занимались шитьем. В другой жили Шолом и Рахиль с детьми - сыновьями Шимелем, Давидом и дочерью Сарой. Шимель с отцом тоже промышляли кузнечным делом, а также брали у соседей землю в аренду.
На месте нынешней средней школы стоял дом Нахмана с сыном Ёселем. В нем располагалось нечто вроде синагоги, и комнаты были полны книг – необычное для деревни явление. Чэчик и Лобчанка занимались торговлей мануфактурой и продуктами. Еврей Ошер с сыном Ёселем держали скот, нанимая в подпаски богдановских подростков и неплохо оплачивая их труд.
Я выяснил также, что расстрел был первой карательной акцией, когда уничтожались одни мужчины. Немцы взяли из домов хозяев семейств – четверых мужчин и двух подростков (их они тоже причислили к взрослым), вывели их за деревню и тут же расстреляли. Среди погибших были Моргун, сын Шолома Давид, Нахман и его сын Ёсель, Ошер и Чэчек.
Уже поседевшие свидетели тех дней рассказали мне, что под страхом смерти никому не дозволено было приближаться к месту расстрела. Но вездесущие подростки прокрались туда и увидели много крови. Раны на теле убитых были рваные, большие – видимо, каратели использовали разрывные пули. Чэчик был еще жив, но ранен смертельно, и умирал долго, мучительно. Только через двое суток родственники тайком, ночью, приехали из соседнего Погоста и перевезли тела на тамошнее еврейское кладбище.
А женщин и детей вывезли за двенадцать километров от Богдановки, в еврейское местечко Погост-Загородский, где организовали гетто. Жителей этого гетто расстреляли уже в 42-м. Я установил дату расстрела мужчин: это был день христианского праздника пророка Илии, 2 августа 1941 года.
- Поделились с кем-то этой информацией?
- Я оказался очень наивен. Наша районная газета опубликовала мою статью о поиске, кто-то откликнулся доброжелательно, кто-то откровенно высказался: «Памятник жидам? Зачем тебе это надо?». Я, честно говоря, ждал реакции властей: все-таки это их обязанность – увековечить память о погибших. Но они молчали. А ответ пришел с неожиданной стороны: видимо, моя статья дошла каким-то образом до Минска, и посольство Израиля в Беларуси прислало письмо с благодарностью и сообщением, что собранные мной сведения будут переданы в музей «Яд Ва-Шем». Это письмо подстегнуло меня. Я пошел на прием к председателю райисполкома. Не успев изложить суть дела, увидел, как его лицо наливается кровью, а пальцы сжались в кулаки: «Из-за шести жидов ты мне будешь тут хай подымать? Тебе нечем заняться? Ты где работаешь?»
 Подобная встреча с таким же результатом состоялась и позже, с другим начальником. Тогда я и решил все сделать самостоятельно, без посторонней помощи. Придумал сам эскиз памятника и сам же воплощал его на своем дворе - мне помогали семья, мои друзья и друзья трех моих сыновей. Поскольку одобрения «свыше» на установку памятника получить не удалось, я хотел прямо в готовом виде – чтобы уже никто не успел остановить - доставить его на место, и сразу, за один прием, установить. И вот в один из июльских дней 2006 года мы с друзьями погрузили памятник на телегу и привезли его в урочище. Закрепили металлическую конструкцию, соорудили дощатую опалубку для будущего основания, залили ее бетоном. Я очень хотел приурочить официальное открытие памятника ко второму августа, когда исполнялось 65 лет со дня страшного расстрела. Так и вышло. Шел проливной дождь, но, несмотря на это, на небольшой митинг пришли многие односельчане. Приехали и журналисты местных газет. Выступили молодой сотрудник районного краеведческого музея, учитель сельской школы и я. Мы почтили минутой молчания память шести погибших евреев – одной миллионной части всех жертв Катастрофы.
- А что власти?
- На следующий день меня вызвали в город, в райисполком. Поначалу разговор шел на повышенных тонах – «кто позволил, как ты смел, будешь оштрафован за самовольный захват земли», но потом страсти поутихли – видимо, поняли, что перегибают палку: все-таки речь идет о жертвах фашистских палачей, а не о преступниках. Да и репортаж уже вышел в газете - заголовок: «Память - дело святое». Как пойдешь против этого?
- Вы написали даже книгу о своих поисках и о том, что вам пришлось преодолеть, прежде чем изготовленный вашими руками памятник занял свое место на Брестщине. На чьи средства издана эта документальная повесть с символическим названием – «У памяти в долгу»?
- Мне помог в этом Михаил Нордтшейн. Когда он прочел еще незаконченный вариант повести, то сказал: «Это обязательно надо издать». «Я не в состоянии это сделать», - ответил я ему. Тогда он нашел спонсоров, договорился с издателем - минским предпринимателем Вараксиным, и в конце прошлого года повесть вышла в свет.
У меня была давняя мечта – посетить Израиль.
- И кто вас здесь принял?
- Миша Южук. Он как раз выходец из наших мест – из того самого еврейского местечка Погост в соседнем Пинском районе, где немцы создали в годы войны гетто. Миша потерял в том гетто всю семью – отца, мать, брата, сестру, но сам смог убежать, воевал сначала в партизанском отряде, а после освобождения Белоруссии – в Советской Армии. До войны его район входил в состав Польши, и как польский подданный Миша смог уже в пятидесятые годы уехать через Польшу в Израиль. С девяностых годов он почти каждый год стал приезжать в Пинск, на родину погибшей семьи. Здесь он случайно прочел в местной газете о моем памятнике в Богдановке, где до войны жила и семья одного из его родственников. Миша приехал туда, и так мы познакомились. Я восхищаюсь им - его добротой, его памятью, его силой духа.
- Где побывали здесь?
- Конечно, в Иерусалиме и Галилее. Как верующего человека, меня интересовали Святые места. Но особенно потряс музей «Яд Ва-Шем». Я много читал о Холокосте, мне были известны многие истории гибели евреев, но тут испытал эмоциональный шок. Я после этого посещения не мог даже думать ни о чем другом.
…Металлическая свеча с огоньком пламени, стекающие по колючей проволоке шесть огненных капель-слез - по числу расстрелянных на этом месте евреев, в основании - шестиконечная звезда. Так выглядит памятник, установленный в деревне Богдановке. Установленный не по приказу свыше, не официальной или общественной организацией, а – одним человеком. По приказу сердца.
В послевоенные годы Богдановка восстановилась, разрослась. Сегодня в ней насчитывается около 500 домов, 1800 жителей. Их основное занятие прежнее – земледелие. А в связи с памятником родилась здесь и новая традиция. Когда на селе играют свадьбу, молодожены заходят также сюда – почтить память тех, кто жил когда-то в этих местах, трудился, растил детей и – безвинно погиб от рук палачей. Только потому, что был евреем.
«В 2007 году, - пишет в своей книге Николай Ильючик, - еврейская община Пинска отмечала 500-летие. Пять веков назад евреи пришли сюда через Западную Европу и Польшу. Кузнецы, портные, плотники, столяры и иные мастера-евреи считались людьми уважаемыми, для деревенской округи очень нужными. В годы войны сотни местечек Беларуси были стерты с лица земли. Мое Полесье не стало исключением. Когда я был в Пинске с сыновьями, воочию убедился: мой интерес к трагическому прошлому передался и им. Они сравнивали увиденные памятные знаки с тем, к которому приложили и свои руки. Не без гордости говорили: «Наш не хуже» Я же постарался внушить: не в том главное, какой памятник – из чего сделан, какой формы, что изображает. Главное в том, что он – есть. А раз есть памятник, значит, есть память».
Свою книгу Николай так и назвал: "У памяти в долгу".
Очерк Михаила Нордштейна о Николае Ильючике можно прочитать здесь:
http://www.netzulim.org/R/OrgR/Articles/Stories/Nordshtein.html
Песня, написанная Николаем Ильючиком: http://www.netzulim.org/R/OrgR/Articles/Letters/14.html
•    Опубликовано в газете «Новости недели» (Израиль) 9 июня 2011.
•    Полная электронная версия статьи Якова Зубарева: http://www.netzulim.org/R/OrgR/Articles/Stories/ZubarevKulik.html
 В настоящее время  опубликована информация израильского интернет-издания "Мы здесь" с призывом оказать Николаю Ильючику помощь в связи с потерей им работы и тяжелым материальным положением его семьи. http://www.newswe.com/index.php?go=Pages&in=view&id=4662 


Рассказывает Алекс Бальшин
Идея восстановить имена и как можно полное количество жертв Холокоста в Андрушевском районе возникла у нас с братом (Матвей Бальшин) 18 августа 2008 года во время ежегодного посещения могил погибших в результате расстрела 18 августа 1941 года оставшихся в Андрушевке и в районе евреев. В Андрушевке есть два места братских захоронений: одно из четырёх могил где вместе с более чем 1000 евреев были расстреляно более 200 украинцев, и еще одно захоронение, где расстреляны еврейские женщины и дети.
Ещё наши родители, вернувшись в Андрушевку, привели в порядок эти могилы, поставили заграждения и записали на табличках несколько десятков фамилий. Это стало возможным только после смерти Сталина. На памятниках в сёлах вообще фамилий нет. Это количество фамилий не соответствовало истинным потерям общины Андрушевки и района, насчитывающей до войны более 4000 евреев.
Началась кропотливая работа по сбору данных: встречи с представителями администрации, переписка с родственниками погибших, с еврейскими общинами других стран. Была создана группа поддержки из жителей Австралии, США, Германии, Украины, Англии, Австрии и Израиля. Главный наш ресурс — это родственники, сочувствующие, администрация г. Андрушевки и особенно Андрушевского района.
Финансовая база нашего проекта состоит из пожертвований родственников, коммерческих компаний и общественных организаций. Цель нашего проекта — восстановить имена всех погибших евреев в Андрушевском районе и г. Андрушевка.
18 августа 2009 года состоялось открытие мемориала. Описать словами ЭТО тяжело и очень сложно. На открытии присутствовали депутаты Верховной Рады Украины и ряда партий, руководители города и Андрушевского района, главы всех сельских советов района, представители администрации и депутаты г. Житомира и области, три раввина синагоги Житомира, которые читали молитвы на всех местах массовой гибели евреев, а также представители Посольства Государства Израиль в Украине, представители «Джойнта» в Украине, весь состав правления «Хесед-Шломо» Житомирской области и журналисты и много жителей Андрушевки, дети и взрослые.
Местом для установки Мемориала , по понятным причинам, было выбрано захоронение где расстреляны женщины и дети. Женсовет районной Администрации (руководитель госпожа Галина Ивановна Билецкая) при поддержке руководства района, женсовета области и Депутатов Верховной рады поставили великолепный памятник «Мать и Дитя» из чёрного мрамора заменив им существовавшую там пирамидку.
Фамилии жертв Холокоста в г. Андрушевка и района были представлены на двух панно по сторонам захоронения. Была проведена акция «Память Земли» во время которой представители сёл принесли в украинских вышиванках землю своих сёл. Я привёз из Израиля ветки символов Мира пальмы и оливы, а также Землю Израиля и возложил ЭТО всё на захоронение.
* * *
Правда о памятниках в Житомире
Лина Торпусман, Иерусалим

В двух номерах приложения «Окна» было напечатано интервью Ирины Солганик с сотрудником Яд ва-Шема Борисом Мафциром. В первой части интервью «Памятник имени» (24.7.2008) читаем: «Один выходец из Житомира, ныне живущий в Израиле, дал деньги, чтобы установить там памятник, а житомирская община, оказавшаяся очень экономной, построила на эту сумму пять памятников. Местная дама-историк стала мне показывать...»

Борис Мафцир сообщил мне имя дамы-историка – Рудницкая Наталья Васильевна, преподаватель Житомирского педагогического университета. Она и является автором вымысла об истории создании памятников. Вероятно, из благих побуждений. И все-таки негоже историку выдавать свой домысел-вымысел за подлинный факт. Вспомним, как под аплодисменты аудитории Эдвард Радзинский сказал, что самым честным ответом историка будут слова «не знаю».

В телефонном разговоре со мной г-жа Рудницкая рассказала, как возникло начало этой истории. Она увидела памятники и изумилась – кем они созданы? И пошла в мастерскую по изготовлению надгробий. А там ей сказали – «Це хтось з Израилю гроши прислав». А дальше о «выходце», об «общине» она досочинила самостоятельно.

Кстати, пятый памятник, установленный на старом житомирском кладбище на средства нашей семьи, – дань памяти жертв голода и Голодомора, что видно из надписи на нем. Но для вящего эффекта дама-историк и его включила в число памятников жертвам Холокоста.

...Подлинная история создания памятников берет начало в 1958 году, когда мы с моей мамой Хаей Народицкой, приехав на ее родину, увидели на окраине Житомира, хуторе Выдумка, валявшиеся на земле черепа и кости расстрелянных евреев. Положив череп (вещественное доказательство) в сумку, я пошла на прием к председателю райисполкома. Председатель Паламарчук с налившимся кровью лицом бешено заорал: «А для какой это агитации и пропаганды вы с чэрэпамы по городу расхаживаете?»

С красивой дамой, вторым секретарем горкома партии, прямо глядя в ее прищуренные глаза, я уже говорила иначе. То, что дети играют черепами в футбол, а берцовые кости у них вместо биты в лапту, касается воспитания учащихся в местной школе. Но ведь может вспыхнуть эпидемия! Останки необходимо закопать. Дама-секретарь согласилась...

В следующий мой приезд (лето 1960 г.) останки были захоронены, а осенью я получила из сельсовета Выдумки разрешение «впорядкувати могилу».

Но почти все евреи, с кем я говорила о необходимости приведения могилы в подобающий вид, либо отчаянно боялись, либо были отвратительно и позорно равнодушны. Я решила выйти на известных соплеменников.

Полковник Липис Филипп Ильич, начальник оперативного отдела штаба 65-й армии генерала Павла Ивановича Батова, создатель музея боевой славы, почетный гражданин Житомира, сказал мне дословно: «Так как я секретарь парторганизации, я не могу заниматься этим делом». Он горько сетовал, что ему не позволили поставить памятный знак у того колодца в степи, в котором утопили его родителей...

Главный раввин Московской хоральной синагоги Иегуда Левин на мое предложение приказать раввину житомирской синагоги привести могилу в порядок и поставить памятник, с тихой печалью сказал, что «наша религия - единственная в СССР, которая не централизована», и он может приказывать только в московской синагоге.

В марте 1961 года в Тургеневской читальне в Москве я разговаривала о могиле на Выдумке с Ильей Григорьевичем Эренбургом. Он был в зените славы, только что получил к 70-летию орден Ленина. В ответ на мою просьбу помочь с установкой памятника Илья Григорьевич с горечью произнес: «Когда я об этом пишу, меня не печатают», – и пожал мне руку.

Больше идти было некуда и не к кому. В каждый свой приезд в Житомир я шла на Выдумку. В 1966 г. вновь увидала на земле крупные берцовые кости. То жительница хутора Шинкаренко развела на могиле огород, посадила картошку. Выкопанные кости она сжигала, пепел шел на удобрение. Две местные хуторянки рассказали, что она сама ту картошку ест и на базаре продает. Довелось мне и увидеть Шинкаренко – огромная медлительная крыса о двух ногах.

В 1979 году хозяйка дома на Корбутовке (район Житомира, примыкающий к реке Тетерев) со страхом рассказала: когда ремонтировали мост через речку Каменку, впадающую в Тетерев, то в песке, что возили машинами с выдумского карьера, «стiльки голiв було, стiльки голiв!» (голов). Песок, густо перемешанный с останками расстрелянных евреев, сбрасывался в реку.

С большой предосторожностью (рядом военный объект-стрельбище) я сфотографировала на Выдумке  младшую дочь Мириам, чтобы зафиксировать место могилы. Тогда (в 1985 году) на могиле были разбиты огороды уже нескольких хуторян. Сейчас там построены гаражи.

Я всегда помнила о Выдумке и о своем долге, но по приезде в Израиль по разным личным, семейным причинам ничего не предпринимала много лет.

В конце 1997-го года основала счет (1089 шекелей, в сумме 18, мистическое число жизни) и написала «Еврейский камертон» («ЕК») свою первую статью на тему увековечивания памяти уничтоженных евреев. И дело с огромным трудом начало продвигаться.


Владимир Кириенко возле памятника в Богунии. Житомир

Большой удачей явилось заочное знакомство с Владимиром Кириенко,  которого мне рекомендовал его бывший учитель, ныне житель Кармиэля Юрий Левант. Все было основано исключительно на личной устной договоренности, без всяких подписей и бумаг. Кириенко выполнил очень трудную работу с безупречной добросовестностью, самоотверженной честностью.

В мае 2000 года был, наконец, установлен памятник на Выдумке. Через 42 года после моих первоначальных попыток. В том же году поставлены два памятника в селе Кодня под Житомиром. А в мае 2001-го года воздвигнут памятник в Богунии.


Хутор Выдумка. Житомир

Первый памятник на Выдумке удостоился торжественного открытия. О кодненских  памятниках еврейские организации Житомира не знают и знать не хотят. Даже устроить открытие памятника в Богунии житомиряне оказались не в состоянии. Через год, в июне 2002-го года, эту церемонию организовала бывшая житомирянка, гражданка Америки госпожа Эсфирь Кагановская. Через несколько дней памятник был залит краской. Кагановская поехала в Киев, дала интервью газете «Столичные новости» (№ 22, 2002 г.), и в результате была напечатана статья под названием: «Вандалы в Житомире надругались над американским памятником» с подзаголовком – «Неизвестные надругались над памятником  жертвам Холокоста, который возвели в Украине американские конгрессмены». Мой протест газета «Столичные новости» (редактор В. Кацман) не опубликовала. После моей заметки «Неприличие» («ЕК», 07.11.2002 г.) Кагановская исключила из создателей памятника не только Кириенко, но и меня.

Где только можно, она дает интервью, подобное приведенному, в статье «Дорога к храму» (газета «Менора» №167 окт.2004 г.). « Я – член Комиссии по сохранению американского наследия за рубежом, куда включены все еврейские захоронения на территории СНГ…» «Мемориал, открытый с большими почестями в присутствии представителей многих еврейских организаций….через несколько дней был залит краской….». На мой вопрос автору статьи Рене Елизаровой: «Кто же поставил памятник в Богунии?» - я получила насмешливый ответ из-за непонимания мною простых вещей: «Как кто? Американский комитет и житомирская община»…

НИКТО ИЗ НИХ – НИ АМЕРИКАНСКИЙ КОМИТЕТ, НИ ЕВРЕЙСКАЯ ОБЩИНА ЖИТОМИРА, НИ ЖИТОМИРЯНЕ, ЭМИГРИРОВАВШИЕ В АМЕРИКУ, НИКАКОГО ОТНОШЕНИЯ К СОЗДАНИЮ ПАМЯТНИКОВ ЖЕРТВАМ КАТАСТРОФЫ В ЖИТОМИРЕ НЕ ИМЕЮТ. Только один бывший житомирянин, житель Америки Борис Штрайм сделал пожертвование. И это всё.

При входе на старое еврейское кладбище в Житомире большими буквами на украинском языке напечатан текст, извещающий, что кладбище приведено в порядок стараниями Эсфирь Кагановской. Но ей хочется большей славы. И как член американского комитета она ловко присовокупляет свою причастность к созданию памятника в Богунии.

…Я благодарна узнику Сиона Иосифу Бегуну и композитору Дмитрию Якиревичу за их согласие стать членами инициативной группы. Мой муж Абрам редактировал мои статьи и переводил необходимое на украинский язык. Старшая дочь Рахель печатала документацию на компьютере. Но основная тяжесть по осуществлению поставленной цели, конечно, досталась мне. Однако высекать на монументах, что они воздвигнуты по моей инициативе и решающем участии, считаю неэтичным. Но это не повод для фальсификаций и вымыслов.

Рада случаю упомянуть некоторых их тех, кто особенно помог делу. Реувен Мичник (Акко) организовал концерт, доход от которого увеличил счет на 1337 долларов. Бывший житомирянин Шмуэль Кричман (зихроно левраха) предложил мне выступить в руководимом им клубе «Добрые соседи» в Тель-Авиве и затем переслал на счет 1170 шекелей – пожертвования членов клуба. Вообще, немало житомирян, репатриировавшихся в Израиль, участвовали в сборе средств. Так, Фаня Гительман (Ашдод) собрала у земляков 1300 шекелей. Журналистка Лея Алон дала мне возможность выступить в ее программе на радиостанции РЭКА, и более сорока человек пожертвовали свыше четырех тысяч шекелей. Кстати, и вклад нашей семьи свыше четырех тысяч. Наш старый товарищ Леонид Вапняр (США) прислал мне 1000 долларов, из которых 500 – его личные деньги. Без участия откликнувшихся людей не было бы собрано почти 9 (девять) тысяч долларов, на которые Владимир Кириенко и воздвиг четыре памятника жертвам Катастрофы.

А бедная житомирская община не в состоянии даже убрать мусор возле памятника в Богунии. Вопреки еврейской традиции посещать могилы накануне Тша бэ-ав (9 ава), никто туда не ходит. И не удивительно! 16-го ноября 1996-го года мы с мужем пришли в Иерусалиме к главному раввину Житомира, посланцу ХАБАДа Шломо Вильгельму. Я рассказала ему о могиле на Выдумке, о необходимости поставить памятник. В ответ он предложил мне лучше пожертвовать деньги на ремонт житомирской синагоги…

И в заключение я хотела бы процитировать слова уважаемого Бориса Мафцира из интервью Ирине Солганик «Возвращенные имена» («Окна», 18.12.2008): «…я каждый раз поражаюсь количеству памятников, которые вижу»…


Павел Шмуневский у места расстрела в Богунии, превращенного в выгребную яму. Житомир, 2000 г.

А я опять о Житомире и Украине в целом. Могила возле стрельбища снесена по приказу начальства Житомирского военного училища в 1964-м году, и останки закатаны в обваловки тира. (У меня имеется акт об этом кощунстве, составленный Павлом Шмуневским, руководителем поисковой группы в 1999-м году). На другой могиле (Выдумка) стоят гаражи. На третьей, там, где сейчас богунский памятник, еще семь лет назад было укромное отхожее место. Это то, что известно мне лишь на территории Выдумки, Богунии в Житомире. И таких мест в Украине множество. Например, венгерские евреи убиты в селах Купище, Давыдки, Выгов, Клочки, Краснополь Краснопольского района Житомирской области. В 2000-м году там не было ни одного памятного знака, обычный сельский пейзаж.

На 8-м километре Житомир – Новоград-Волынский обнаружено огромное захоронение. Обнаружено - и ладно. Цыгане (вот молодцы!) своих покойных еще тогда, в 1946-47 годах, из ямы отдельной извлекли и похоронили на кладбище. А о евреях, понятно, говорить нечего…

В Украине уничтожено 1,5 млн. евреев. Известно приблизительно 1200 мест массовых убийств. Памятные знаки установлены на трети из них. (Данные сообщены Иосифом Зисельсом, председателем ВААДа Украины).

Действительно, картина поразительная… И это при том, что власти Украины сейчас не препятствуют увековечению памяти жертв Холокоста, и что евреев-миллионеров предостаточно.

Источник: Мы здесь

 

Иван Константинович Бойко,
руководитель отделения по Новопокровскому району
Управления Федерального казначейства по Краснодарскому краю,
кандидат экономических наук

Поиском мест захоронений жертв Холокоста я занимаюсь с 2000 года. Накануне Дня Победы, беседуя со своей матерью, в очередной раз услышал ее рассказ о еврейских беженцах , появившихся в Новопокровском районе Краснодарского края перед началом оккупации его фашистами в годы Великой Отечественной войны. Сопоставив рассказы матери с архивными документами, понял, что за шесть месяцев оккупации района немцами были уничтожены тысячи мирных евреев. Об этом мало кто помнил. А места захоронений никак не были обозначены.

Несколько месяцев потребовалось, чтобы найти живых свидетелей массового истребления евреев. Это были пожилые люди, по воле судьбы оказавшиеся в те тяжелые годы свидетелями уничтожения тысяч беженцев. С ними я выезжал на предполагаемые захоронения. Документально и на основании показаний свидетелей зверств фашистов некоторые места уничтожения были найдены. 

По моей просьбе местные предприниматели Р.В.Червонная, Ю.В.Червонный, Н.Н.Марков на могилах жертв Холокоста установили скромные обелиски. Этой работой заинтересовались журналисты районной газеты, корпунктов газеты ” Аргументы и факты”, “Российской газеты” и председатель Еврейской общины г. Краснодара Ю.М.Тейтельбаум, которые оказали большую помощь в поисковой работе. Материалы, основанные на архивных данных и рассказах свидетелей, опубликованы нами во многих средствах массовой информации. Их используют на занятиях в местных школах. Событиям той поры посвящена одна из телепередач НТК Кубани. Появилось много добровольных помощников, с помощью которых удалось восстановить жестокую реальность оккупации фашистами одного из районов Кубани.


Любовь Анатольевна Лысенко,
преподаватель школы №2,
пос. Ивня Белгородской области

5 мая 2007 года в п. Ивня Белгородской области был установлен памятный знак на месте расстрела граждан еврейской национальности в годы Великой Отечественной войны. Это стало возможно в ходе реализации социального проекта "Покаяние". Разработчики проекта: члены научного общества учащихся "Благовест" и краеведческого кружка "Родник" МОУ "Средняя общеобразовательная школа 2 п. Ивня Белгородской области" под руководством педагогов Лысенко Л.А., Тимошичевой Е.И. проводили работу историко-краеведческой направленности, связанную с темой Холокоста в Ивне. Учащиеся и педагоги обнаружили социально значимую проблему, которая не давала покоя. Так, многим жителям поселка была известна жуткая история времен Великой Отечественной войны, в описании которой, как оказалось, закрались неточности. Об этом нам стало известно из переписки с Левиной Софьей Соломоновной, которая чудом уцелела. Неточности породили вопросы, на них хотелось найти ответ...

И ответ был найден. Люди, расстрелянные более 60 лет назад не были упокоены в братской могиле, как считалось ранее. Именно поэтому мы выступили с инициативой увековечить память людей еврейской национальности, поставив на месте расстрела памятный знак.

В 2007 году при поддержке главы администрации Ивнянского района Родионова В.Я., работников аппарата управления района (военкомата, архитектурного отдела) учащиеся смогли добиться желаемого результата - установления памятного знака. День 5 мая стал для жителей п. Ивня днем памяти и скорби. Проект "Покаяние" объединил всех жителей нашего поселка, показал внутреннее единство людей разных национальностей, возрастов, рангов. Мы почувствовали человеческое единство, так нужное всем нам. Мы вместе пришли к покаянию, а это показатель нашего оздоровления. На месте установки памятного знака убиенным еврейским гражданам проходят уроки памяти и мужества, которые проводят для школьников педагоги школы № 2.

PS: С помощью инициативных людей-единомышленников, в лице корреспондента Старооскольского телевидения Черных Николая, наша школа смогла снять небольшой фильм об истории Праведницы Мира Барановой П.А.. Фильм был показан по Старооскольскому телевидению. 

 
© 2008 Бабьи Яры России
Электронная почта:
info@holomemory.ru
Создание сайта —
Lores IT